|
Интересно, с какой ноги я встал ? И с ноги ли ? И встал ли ? Воздух уплотнился, стал похож на вещество, из которого много уже лет назад делали так называемых «лизунов», - мягкое, расплывчатое, липкое, но трудно продавливаемое, достаточно упругое. Вот таким вот стал воздух. Тем не менее в этом желе-желатине можно было относительно нормально вставать (?), передвигаться, шевелить конечностями. Одеваясь, я почувствовал, что какое-то всё не такое. Не только воздух. Сперва не понял. Я слышал ворсистый шорох футболки, не скользившей, а именно шуршавшей по телу, слышал скрип свитера, свистевшего, передвигаясь по поверхности футболки, не понимал кряхтения носков, фыркающих, налезая на отдохнувшие ступни. Всё КАЗАЛОСЬ неправдоподобным, неестественным, чудесным.
Постепенно привыкая к новым ощущениям, я прошествовал на кухню. Поделился впечатлениями с сонной мамой. Легче не стало. Каждый звук стал объёмнее как-то, звучнее, обнаружилось, что звук сам по себе неоднороден. Он состоит из нескольких подзвуков (было бы пафосно писать, что он состоит из миллионов или неисчислимого множества маленьких звучков, не так ли?). Клик мышки звучал теперь не просто как щелчок, двуобразный «чик-чук», а скорее как три, четыре или даже 5 звуков. Во-первых, сам первичный щелчок при нажатии, затем сразу же еле различимый скрип нажатой кнопки, стонущей под придавившим её пальцем, шуршание самой мыши, под воздействием щелчка микронно сдвинувшейся с места, обратный щелчок при отпускании и, наконец, суммарное эхо от всех этих звукоизлияний. Восприятие изменилось. Не надо быть гением, чтобы осознать, что со мной что-то произошло, что-то во мне изменилось.
И всего-то надо было покопаться в ушах.
|
